ВНТК «Центр политико-правовых исследований»
создан фракцией «Родина» Верховного Совета РСФСР в июле 1993 г.
Е.Ю. Варшавский ©
Дисклеймер
«Главный бенефициар общества, приходящего на смену капитализму – это сегодняшняя технократия и высшие управленцы»
1. Меритаризм. Тезисы базисной доктрины бщественно-политического развития
Вводная часть
Обеспечение стабильности государства является важнейшим приоритетом, но в неизбежный исторический момент, когда вопрос о выборе дальнейшего пути встанет в текущую повестку дня, ответ на него должен быть готов заранее и на любой возможный вариант развития событий. И есть все основания считать, что текущий мировой кризис носит системный характер – и следовательно, альтернативой общей катастрофе может быть только переход к новому социальному Проекту взамен текущего, исчерпавшего себя. Для России это вопрос сохранения государственной идентичности.
Обществу должна быть предъявлена актуальная общественно-политическая программа, способная предложить убедительный и привлекательный для большинства «Образ будущего». А это возможно только при наличии прочной научной базы.
Современное состояние экономических и общественно-политических дисциплин демонстрирует глубокий внутренний идейный кризис. Как пример, можно привести разложение такого фундаментального понятия, как «собственность». Сейчас важнее реальный контроль за распределением, нежели формальное владение активами, и современный язык послушно отражает эту новую реальность: появились понятия «титульный собственник», «конечный бенефициар» – то есть субъекты, которые выглядят не тем, чем являются на самом деле. А внутренне сложные понятия не могут играть роль базовых.
В качестве базового для новой общественно-политической доктрины, названной «Меритаризм» (от лат. meritus – «достойный»), выбрано понятие «мотивации», формализованное и структурированное применительно к наиболее общим экономическим и социальным процессам.
Наличие формализованных внутренних критериев относимости позволяет создавать адекватные математические модели сложных экономических и социальных процессов, что обеспечивает качественно более высокую доказательность, убедительность и привлекательность новой доктрины, а также составляет мировой приоритет в области общественных наук.
Тезисы
1. За основу в доктрине принимается Базовая мотивация – понятие, определяющее поведение индивидуума, социальной группы или социума в целом, и соответствующая высшему приоритету в системе внутренней мотивации. При этом структура социума признается фрактальной – более высокий уровень системы подобен более простым, и из них же состоит.
2. Преобладающий тип мотивации лежит в основе любой экономической модели, и чем выше её уровень, тем эффективней экономика и тем более развит социум. Для сравнительного анализа вводится формализованный показатель степени развития общества – Уровень цивилизованности.
3. Начальный уровень цивилизованности основан на инстинкте самосохранения как базовой мотивации. Этот инстинкт свойственен всему живому и его назначение понятно без объяснений, но на его основе невозможно существование устойчивых групп. Соответственно, такой уровень цивилизованности должен считаться нулевым. В системе внутренней мотивации он соответствует приоритету интересов личности.
4. Первый уровень цивилизованности в качестве базовой мотивации имеет условный инстинкт продолжения рода и заботы о потомстве, и соответствует приоритету интересов первичной социальной группы (семья, род, племя). На этом уровне возникает экономика как понятие, в животном мире отсутствующее, и первому уровню цивилизованности соответствует первичный экономический уклад – натуральное хозяйство. Это устойчивая социально-экономическая система, она образуется автоматически и повсеместно, начиная с определенного уровня развития, он же – граница между человеческим обществом и миром животных.
5. Чтобы войти в первичную социальную группу – семью, отдельный человек в системе своих приоритетов должен поставить интересы группы выше, чем свои личные, включая даже собственную жизнь. Взамен он получает все преимущества группы перед свободной личностью, в том числе саму возможность физического выживания – одиночка в дикой природе нежизнеспособен.
6. Внутренняя социальная структура общества первого уровня цивилизованности, как и всех более высоких уровней, определяется механизмами доминантности, полностью аналогичными существующим в животном мире, а конкретно – у высших приматов, и строится в форме иерархии.
7. Можно утверждать, что любой человек высоко мотивирован в любой деятельности, если считает её либо своим личным интересом либо интересом группы, с которой он себя отождествляет. Соответственно, мотивация, основанная на инстинктах самосохранения или продолжения рода и заботы о потомстве, должна называться внутренней. Такая мотивация супервитальна, то есть она сильнее инстинкта самосохранения (сам этот инстинкт сопоставим по мощи с жаждой жизни, то есть витален). При этом человек не мотивирован ни в какой степени к любой деятельности в чужих интересах.
8. Поскольку реальная человеческая популяция, давно уже заселившая практически всю планету, в социально-биологическом смысле не является одной семьёй, а экономика уже давно стала индустриальной и глобальной, то логично считать следующим уровнем цивилизованности глобальный социум, имеющий внутреннюю мотивацию в качестве базовой: каждый человек считает своей общностью весь социум целиком, и соответственно, интересы этой общности – высшим приоритетом по отношению к интересам своей первичной группы и своим личным интересам.
9. Объективная реальность демонстрирует нам, что мировая индустриальная экономика существует уже давно, а теоретически соответствующий ей социум глобального уровня цивилизованности – отсутствует. При этом очевидно, что управлять развитой экономикой в рамках традиционного уклада невозможно: родо-племенные отношения, отлично подходящие для натурального хозяйства, непригодны для управления производством, основанном на разделении труда, не говоря уже о глобальной индустрии.
Чтобы обойти этот предел масштабирования, потребовался социальный механизм, позволяющий сформировать централизованное управление единым хозяйственным комплексом в интересах группы, сохраняющей родо-племеннную структуру. Это привело к глубочайшему расколу социума, который сохраняется по сей день: в едином прежде обществе оформилось относительно небольшое организованное сообщество, взявшее под свой контроль все производственные ресурсы.
Этот процесс можно назвать «возникновением понятия собственности», но в любом случае социум разделился на узкую группу, реально контролирующую общественное производство, – и всех остальных. А поскольку в общественном производстве заняты все (трудоспособное большинство), а не только самопровозглашенные «собственники средств производства», возникла необходимость в управлении (манипулировании) мотивацией всех остальных: внутри группы, по праву сильного присвоившей себе основные общественные ресурсы, сохраняется естественная внутренняя мотивация, но для тех, кто в эту группу не вошел, но в производстве участвует, эта мотивация исчезла.
Соответственно, механизм, принуждающий человека или группу людей действовать в чужих интересах, можно назвать внешней мотивацией.
10. Самым очевидным приемом внешней мотивации к производительному труду является прямое насилие. Экономический уклад, основанный на прямом насилии, традиционно называется «рабство». При всей простоте принуждения, оно имеет неустранимый предел применимости: принудительный труд малопроизводителен и примитивен, а принудительный творческий труд – вообще невозможен. Собственно, по этой причине рабство нигде и никогда в истории не было единственным и даже основным экономическим укладом.
Второй класс внешней мотивации к труду вместо прямого насилия предполагает угрозу голода, или в более развитом виде – угрозу понижения социального статуса в случае отказа от работы. Именно этот метод является базовым для всех общественных формаций, основанных на эксплуатации человека человеком.
Третий класс внешней мотивации – когда особо ценному работнику предлагаются особо выгодные условия вознаграждения за работу. Смысл платить огромные деньги холопу в том, что его уход с должности или переход к конкуренту способен нанести ущерб больший, чем любые расходы на зарплату. Именно к этой категории относятся топ-менеджеры с многомиллионными доходами и разного рода носители компетенций или фирменных секретов – их высокие оклады страхуют работодателя от ещё большего ущерба в случае предательства. Ограничение понятно – высокие зарплаты невозможно платить всем, кто занят производительным трудом.
Четвертый класс внешней мотивации основан на принципе заинтересованности в результатах совместной деятельности («Одиннадцать друзей Оушена»). Этот способ применяют артели, бригады, банды и другие подобные временные трудовые коллективы, и его эффективность прямо зависит от привлекательности цели и действует до момента её достижения.
Пятый, высший класс внешней мотивации – иллюзия «общего дела». Такой метод позволяет включить нормальную внутреннюю мотивацию – обманутый человек работает (и сражается) как за самого себя. Это единственный условно супервитальный класс внешней мотивации, остальные – субвитальны.
Объединение ресурсов в единый комплекс под централизованным управлением само по себе создает ощущение «общего дела» и задействует естественную внутреннюю мотивацию – в той мере, в какой возникающее чувство общности разделяют все работники компании или граждане (подданные), если речь идет о государстве. Но такая мотивация действует только в пределах текущего уровня доверия к созданному образу, и любое сомнение немедленно понижает общую эффективность системы.
Поэтому общественно-экономическая формация, традиционно называемая «капитализм» и основанная на этом наиболее эффективном методе внешней мотивации, имеет ложь и обман в самой своей основе и без него существовать в принципе не может.
11. Как любой паллиатив, принцип внешней мотивации имеет неустранимый предел применимости. Целью создания любой структуры, основанной на принуждении к труду, является перераспределение общей прибыли в интересах достаточно узкой группы – семейной или объединяющей несколько семей. В свою очередь, базовые противоречия между обособленными хозяйствами, вытекающие из вечной конкуренции за ресурсы и не позволяющие объединяться архаичным родо-племенным общинам, бережно сохраняются и переносятся на уровень выше, внутрь современного общества.
Дикарю, вложившему свой капитал (ресурс) в «общее дело», всё равно более приоритетна судьба своей доли, а не всей компании, потому что его доля – это достояние и судьба его самого, его семьи, его рода или клана. Дикарь рассматривает вообще всё, что находится за пределами себя и своей семьи, исключительно как личный ресурс, даже если это огромная корпорация, страна или целый мир. Поэтому выплата текущих дивидендов может быть важнее, чем перспектива на много лет вперед. Можно даже разорить дотла «общее дело» – если свой кусок увеличится. Это относится в полной мере не только к компаниям, но и к государствам, построенным на сходных принципах.
По этим причинам возник текущий глобальный экономический кризис, и из-за них же он будет фатальным. Иллюзия «общего дела», как самый эффективный прием, дает качественное конкурентное преимущество, вынуждая всех участников глобальной гонки за прибылью применять и совершенствовать методы массового обмана. Далее, вследствие неустранимой ограниченности лжи, у большинства трудящихся неизбежно наступит разочарование и потеря доверия – и общемировое развитое индустриальное производство, изначально рассчитанное на высокую мотивированность работников, рухнет.
12. Обрушение глобальной экономики второго уровня цивилизованности, построенной на внешней мотивации, предотвратить невозможно. Отсюда вытекает идея кластеризации (разделения мира на «валютные зоны») – это возможность снести глобальный «банковский» контур управления и разделить контролируемые им ресурсы между региональными группами собственников, что продлит их существование на некоторое время (несколько десятилетий).
Принципиально иная альтернатива – построение социума третьего уровня цивилизованности, основанного на внутренней мотивации. Все элементы, необходимые для этого, уже существуют: это индустриальные технологии, глобализованная промышленность и соответствующий класс управленцев всех уровней. И общее для большинства людей желание выжить.
2. Проектный образ будущего
Вводная часть (теория)
1. Ведущий в современном мире глобальный проект, известный ещё со Средних веков и основанный на внешней мотивации, мертв. Более нет возможности поддерживать в его рамках привлекательный образ будущего, а просевшую функцию целеполагания естественным путём перехватил управленческий контур власти – и логично заменил прокисшие общие приоритеты вечно актуальными групповыми.
Интересы группы, пусть и ключевой по своему значению в социуме, неизбежно ограничены, что по той же логике приводит к системной дисфункции: идея навечно сохранить свой род на вершине социальной иерархии приводит к уклонению от любой ответственности перед обществом, как групповой, так и персональной. Но такая политика необратимо дестабилизирует социум.
2. В традиционной иерархии её глава со своей группой поддержки всегда имеют особый статус – они сильнее всех и неподконтрольны никому, но они отвечают жизнью перед обществом (первичной группой) в целом. А безответственность разрушает социальный баланс и требует полной тайны вокруг власти – иначе невозможно обеспечить безопасность. Именно это качество отличает современный правящий класс от традиционного: в норме власть публична – сильному нет причин прятаться. А люмпен-элита вынуждена окружать себя таинственностью: «большие деньги любят тишину».
Но «системная таинственность», обеспечивая безопасность, ведет к ненужности. Попытки разделить власть на «тайную настоящую» и «публичную декоративную» порождают технократию, потому что процесс управления сложными системами неизбежно формирует специальную публичную страту – носителя управленческих компетенций.
Но тогда необходим особый механизм контроля за возникшей технократией в интересах тайных всевластных кругов. Сегодня он сводится к шансу попасть в «закрытую элиту» и доступу к сверхпотреблению. Обе эти возможности – иллюзия: пропуск в «закрытую элиту» лишен смысла, ибо любая элитарность определяется реальным влиянием, а оно – у той же технократии. А сверхпотребление обеспечивается трудами самой технократии. Кроме того, оно вредно, быстро приедается и требует неограниченного досуга.
Отсюда следует, что для устранения никому, кроме самого себя, не нужного тайного родо-племенного союза, блокирующего любой прогресс, не требуется гражданская или мировая война. Достаточно полицейской операции.
3. Главной и единственной причиной сохранения существующего миропорядка являются не столько объективные факторы, сколько отсутствие в публичном пространстве убедительной альтернативы – сегодня все материальные и организационные условия для следующего шага в будущее уже имеются.
4. Чтобы не допустить наступления завтрашнего дня, самоназначенная мировая элита навязывает человечеству безальтернативный образ Естественного Пути Развития Человечества – тогда оправданы лживость, несправедливость и аморальность современного мироустройства, нищета, глобальный кризис и мировая война.
Другие варианты развития человечества предлагались ещё в момент зарождения нынешнего Модерна: идеи солидарного социума как бы не старше идей эксплуатации чужого труда и разделения общества на антагонистические классы.
Современный прогрессивный проект развития должен предлагать научно обоснованный, убедительный и привлекательный облик устойчивого общественного устройства, способного сменить обанкротившийся капитализм, а также реальный путь к построению справедливого человеческого общества.
Альтернатива деградации
1. Экономический базис общества более высокого уровня цивилизованности, чем существующий, должен быть основан на внутренней мотивации, потому что все возможные виды принуждения к труду сегодня себя уже исчерпали.
Ложь и обман как системообразующие элементы должны быть устранены из экономики и политики – без взаимного доверия солидарное общество существовать не может.
В силу принципа фрактальности, будущий развитой социум будет во многом подобен по своей структуре современному обществу, а также более древнему, традиционному, и включать их элементы в себя – в рамках устойчивой иерархии общественных приоритетов.
В частности, это касается семьи. Это древнейший социальный институт, сейчас и в обозримом будущем он остается единственным механизмом формирования полноценной человеческой личности, и в этом качестве незаменим.
Развитое солидарное общество в качестве базиса имеет глобализованную индустриальную экономику более высокого уровня интеграции, нежели современная – исчезнет необходимость сложных согласований частных интересов различных групп собственников, вынужденных сегодня объединяться ради увеличения прибыли. Уход от таких ограничений, естественно встроенных в капиталистическую экономику, сам по себе обеспечит рост эффективности.
Интегральный характер производства также потребует качественно более высокого уровня планирования.
В сумме эти факторы в состоянии обеспечить:
- высокий и растущий уровень производительности труда;
- повышение и поддержание стабильного уровня жизни всех групп населения;
- высокие стандарты всеобщего образования, здравоохранения, социальной защиты в интересах гармоничного развития каждого человека;
- системное развитие фундаментальных и прикладных наук, включая разработку и применение высоких технологий;
- ликвидацию структурных дисбалансов, как отраслевых, так и территориальных;
- сохранение среды обитания, охрану и плановое преобразование природы;
- концентрацию ресурсов на приоритетных направлениях развития, включая возможность реализации масштабных глобальных проектов, таких как планомерное освоение и колонизация Мирового океана и Ближнего космоса.
В целом, развитая высокоинтегрированная индустриальная экономика является одним из основных системных факторов стабильности общества.
2. Вторым базовым фактором устойчивости интегрированного социума является заинтересованность правящего класса, вырастающего из современной технократии, в сохранении высокоразвитой цивилизации как единой системы – это гарантия не только премиальных стандартов жизни, но и сохранения своего высокого места в социальной иерархии.
В чем заключается заинтересованность правящего класса в сохранении такого социума и что может помешать самой влиятельной на планете социальной группе использовать свой тотальный контроль за глобальной экономикой для привычного перераспределения результатов общего труда для собственного исключительного потребления?
Механизм такого группового самоконтроля известен очень давно – он ровесник цивилизации как таковой. В базе он сводится к добровольному принятию на себя ограничений для участия в группе, создаваемой для достижения общей цели – без этого в принципе невозможна осмысленная групповая деятельность как таковая. И ради будущей выгоды вполне разумно ограничить собственную жадность (пожертвовать малым), чтобы в конечном итоге получить больше.
Даже в обществе, построенном на генерализованной личной корысти, этот механизм работает: организованной группой выгоднее и работать, и грабить.
3. Отличие высокоразвитого социума от капиталистического в этой части касается не устройства механизмов интеграции, а способа их применения. Высокая экономическая эффективность общества, основанного на внутренней мотивации, возможна только при его полном внутреннем единстве. Маркером, отражающим уровень такого единства, является взаимное доверие. Утрата доверия незамедлительно и автоматически разрушает экономику, на нём основанную: падает производительность труда, основанная на внутренней мотивации, а за ней – уровень жизни.
Более того, экономика, построенная в расчете на высокую мотивацию, при её падении ниже определенного предела может просто рассыпаться. Именно этот фактор лежит в основе современного глобального кризиса и деградации самых высокотехнологичных отраслей, включая космос – построенные на иллюзии «общего дела» производственные структуры не в состоянии воспроизвести сами себя, когда эта иллюзия рассеивается.
Поэтому в цивилизованном социуме приоритетом для правящего класса будет не контроль за распределением произведенного продукта, как при капитализме, а сохранение и поддержание внутреннего доверия. Ради этого можно пойти даже на самоограничение.
4. Развитие общества само по себе не требует разрушения семьи. Нет смысла и в системном отказе от конкуренции – одной из основ развития как такового. Более того, высокоразвитое общество, опирающееся на могучую индустриальную экономику, способно обеспечить не только кратно более высокий общий уровень жизни, но и большую защиту института семьи.
Нет ничего порочного в стремлении человека обеспечить будущее своего потомства, в том числе с использованием своего высокого социального положения. Вполне естественно желать детям добра, гарантировать им максимально возможный уровень жизни – а развитый социум в состоянии это обеспечить. Тонкость в том, что материальные гарантии уровня жизни и уровень участия в управлении обществом – принципиально разные вещи.
В родо-племенном обществе возможность передачи своего статуса и соответствующих материальных гарантий является важнейшим стимулом социальной активности. И этот же механизм не позволяет достичь высокой интеграции общества: объединение частных ресурсов неизбежно сокращает число полноправных хозяев, что порождает их яростное сопротивление.
Поэтому в высокоразвитом обществе формирование и преемственность высших органов управления не может осуществляться так же, как в семье – по наследству. То есть наследовать любое личное имущество и даже социальные гарантии можно, а вот передать потомку доступ к управлению – нельзя. Общество не разрушится и не утратит возможности развиваться, если сохранятся различия в имущественном положении и статусе социальных групп, но если останется принцип наследственной передачи власти, в том числе в экономике – социум никогда не преодолеет родо-племенную планку.
5. Ограничение «ради прогресса» прав семьи и уничтожение права наследования семейного и родового имущества лишено смысла. Наоборот, нужно сохранять и укреплять эти институты как мощный и проверенный веками механизм стимулирования социальной активности. Но в новом обществе неизбежно будет создан барьер, исключающий переход власти (должности, влияния, контроля) по наследству – уничтожается конкуренция, а главное, разрушается внутреннее взаимное доверие в социуме и сама основа высокоэффективной экономики – внутренняя мотивация.
Поэтому в интересах правящего класса нужно жестко сохранять конкурентный принцип допуска к высшим уровням управления аналогично тому, как в более примитивных обществах пресекают «крысятничество», с той разницей, что главной ценностью будут не привычные сегодня материальные ресурсы (общак), а главный нематериальный актив цивилизованного социума – доверие. Утрата доверия в социальной системе разрушит эффективный экономический комплекс, что неизбежно приведет к снижению общего уровня жизни, а значит, реального влияния социальной группы, занятой высшим управлением. И группа будет защищать свои групповые интересы – сохранять доверие.
6. Кроме того, врожденный уровень родо-племенной мотивации, толкающий влиятельных родителей любой ценой обеспечить будущее своих детей, вполне можно сильно ослабить, не рискуя разрушить социум.
Нет необходимости уничтожать преемственность поколений и заменять отработанный тысячелетиями «семейный» механизм воспроизводства личности на искусственные конструкции – ни одна известная попытка заменить семью общественным воспитанием полноценного результата не достигла. Поэтому нет смысла отказываться от рода и семьи как базовых элементов человеческого общества. В части, касающейся правящего класса, для потомков уважаемой и влиятельной фамилии общество должно гарантировать сохранение привычного уровня материального обеспечения и доступа в социальный слой, к которому принадлежат родители, включая привилегии и преференции, например, в части получения образования. Единственное ограничение – управленческая и политическая карьера должна строиться наследниками самостоятельно.
Это древний и вполне апробированный социальный механизм, он же – «олимпийский» принцип в спорте: команда страны-организатора не проходит отборочные матчи, но в финале соревнуется на равных. И завоеванная так победа не только публично признается заслуженной, но и является таковой по справедливости. Ровно так же должен воспроизводиться правящий класс.
7. Понятно, что для возникновения и успешной работы таких социальных механизмов требуется определенный уровень зрелости общества. Дикарям без толку давать в руки самые совершенные социальные инструменты, они по привычке растащат всё по своим частным норкам. Но с другой стороны, другого пути в будущее не существует.
Сейчас важнее реальный контроль за распределением, нежели формальное владение активами, и современный язык послушно отражает эту новую реальность: появились понятия «титульный собственник», «конечный бенефициар» – то есть субъекты, которые выглядят не тем, чем являются на самом деле. А такие понятия не могут играть роль базовых.
Обеспечение стабильности государства является важнейшим приоритетом, но в неизбежный исторический момент, когда вопрос о выборе дальнейшего пути встанет в текущую повестку дня, ответ на него должен быть готов заранее и на любой возможный вариант развития событий. И есть все основания считать, что текущий мировой кризис носит системный характер – и следовательно, альтернативой общей катастрофе может быть только переход к новому социальному Проекту взамен исчерпавшего себя. Для России наличие собственного глобального Проекта – это вопрос сохранения государственности.
Обществу должна быть предъявлена актуальная общественно-политическая программа, способная предложить убедительный и привлекательный для большинства «Образ будущего». А это возможно только при наличии прочной научной базы.
Современное состояние экономических и общественно-политических дисциплин демонстрирует глубокий внутренний идейный кризис. Как пример, можно привести разложение такого фундаментального понятия, как «собственность».
Сейчас важнее реальный контроль за распределением, нежели формальное владение активами, и современный язык послушно отражает эту новую реальность: появились понятия «титульный собственник», «конечный бенефициар» – то есть субъекты, которые выглядят не тем, чем являются на самом деле. А такие понятия не могут играть роль базовых.
В качестве базового для новой общественно-политической доктрины, названной «Меритаризм» (от лат. meritus – «достойный»), выбрано понятие «мотивации», формализованное и структурированное применительно к наиболее общим экономическим и социальным процессам.
Наличие формализованных внутренних критериев относимости позволяет создавать адекватные математические модели сложных экономических и социальных процессов, что обеспечивает качественно более высокую доказательность, убедительность и привлекательность новой доктрины, а также составляет мировой приоритет в области общественных наук.
Тезисы
1. В основу доктрины положена Базовая мотивация – понятие, определяющее поведение индивидуума, социальной группы или социума в целом, и соответствующая высшему приоритету в системе внутренней мотивации. При этом структура социума признается фрактальной – более высокий уровень системы подобен более простым, и из них же состоит.
2. Преобладающий тип мотивации определяет соответствующую экономическую модель, и чем выше базовый уровень мотивации, тем эффективней экономика и тем более развит социум. На этой базе для удобства сравнительного анализа вводится формализованный показатель степени развития общества – Уровень цивилизованности.
3. Начальный уровень цивилизованности основан на инстинкте самосохранения как базовой мотивации. Этот инстинкт свойственен всему живому и его назначение понятно без объяснений, но на его основе невозможно существование устойчивых групп. Соответственно, такой уровень цивилизованности должен считаться нулевым. В системе внутренней человеческой мотивации он соответствует приоритету интересов личности.
4. Первый уровень цивилизованности в качестве базовой мотивации имеет условный инстинкт продолжения рода и заботы о потомстве, и соответствует приоритету интересов первичной социальной группы (семья, род, племя). На этом уровне возникает экономика как понятие, в животном мире отсутствующее, и первому уровню цивилизованности соответствует первичный экономический уклад – натуральное хозяйство. Это устойчивая социально-экономическая система, она образуется автоматически и повсеместно, начиная с определенного уровня развития, он же – граница между человеческим обществом и миром животных.
5. Чтобы войти в первичную социальную группу – семью, отдельный человек в системе своих приоритетов должен поставить интересы группы выше, чем свои личные, включая даже собственную жизнь. Взамен он получает все преимущества группы перед свободной личностью, в том числе саму возможность физического выживания – одиночка в дикой природе нежизнеспособен.
6. Внутренняя социальная структура человеческого общества любого уровня цивилизованности определяется механизмами доминантности, полностью аналогичными существующим в животном мире, а конкретно – у высших приматов, и строится в виде иерархии.
7. Можно утверждать, что любой человек высоко мотивирован в любой деятельности, если считает её либо своим личным интересом либо интересом группы, с которой он себя отождествляет. Соответственно, мотивация, основанная на инстинктах самосохранения или продолжения рода и заботы о потомстве, должна называться внутренней. Такая мотивация супервитальна, то есть она сильнее инстинкта самосохранения (сам инстинкт сопоставим по мощи с жаждой жизни, то есть витален). При этом человек не мотивирован ни в какой степени к любой деятельности в чужих или враждебных ему интересах.
8. Поскольку реальная человеческая популяция, давно уже заселившая практически всю планету, в социально-биологическом смысле не является одной семьёй, а экономика уже давно стала индустриальной и глобальной, то логично считать следующим уровнем цивилизованности глобальный социум, имеющий внутреннюю мотивацию в качестве базовой: каждый человек считает своей общностью весь социум целиком, и соответственно, интересы этой общности – высшим приоритетом по отношению к интересам своей первичной группы и своим личным интересам.
9. Объективная реальность демонстрирует нам, что мировая индустриальная экономика существует уже давно, а теоретически соответствующий ей социум глобального уровня цивилизованности – отсутствует. При этом очевидно, что управлять развитой экономикой в рамках традиционного уклада невозможно: родо-племенные отношения, эффективные в сравнительно небольшой первичной группе и отлично подходящие для натурального хозяйства, непригодны для управления производством, основанном на разделении труда, не говоря уже о глобальной индустрии.
Чтобы обойти этот предел масштабирования, потребовался социальный механизм, позволяющий сформировать централизованное управление единым хозяйственным комплексом в интересах группы, сохраняющей внутри себя родо-племеннную структуру. Это привело к глубочайшему расколу социума, который сохраняется по сей день: в едином прежде обществе оформилось относительно небольшое организованное сообщество, взявшее под свой контроль производственные ресурсы и социальные механизмы управления.
Соответственно, механизм, принуждающий человека или группу людей действовать в чужих интересах, можно назвать внешней мотивацией.
10. Самым очевидным приемом внешней мотивации к производительному труду является прямое насилие. Экономический уклад, основанный на прямом насилии, традиционно называется «рабство». При всей своей простоте, оно имеет неустранимый предел применимости: принудительный труд примитивен и малопроизводителен, а принудительный творческий труд – вообще невозможен. Собственно, по этой причине рабство нигде и никогда в истории не было единственным и даже основным экономическим укладом.
Второй класс внешней мотивации к труду вместо прямого насилия предполагает угрозу голода, или в более развитом виде – угрозу понижения социального статуса в случае отказа от работы. Именно этот метод является базовым для всех общественных формаций, основанных на эксплуатации человека человеком.
Третий класс внешней мотивации – когда особо ценному работнику предлагаются особо выгодные условия вознаграждения за работу. Смысл платить огромные деньги холопу в том, что его уход с должности или переход к конкуренту способен нанести ущерб больший, чем любые расходы на зарплату. Именно к этой категории относятся топ-менеджеры с многомиллионными доходами и разного рода носители компетенций или фирменных секретов – их высокие оклады страхуют работодателя от ещё большего ущерба в случае предательства. Ограничение понятно – высокие зарплаты невозможно платить всем, кто занят производительным трудом.
Четвертый класс внешней мотивации основан на принципе заинтересованности в результатах совместной деятельности («Одиннадцать друзей Оушена»). Этот способ применяют артели, бригады, банды и другие подобные временные трудовые коллективы, и его эффективность прямо зависит от привлекательности цели и действует до момента её достижения.
Пятый, высший класс внешней мотивации – иллюзия «общего дела». Такой метод позволяет включить нормальную внутреннюю мотивацию – обманутый человек работает (и сражается) как за самого себя. Это единственный условно супервитальный класс внешней мотивации, остальные – субвитальны.
Объединение ресурсов в единый комплекс под централизованным управлением само по себе создает ощущение «общего дела» и задействует естественную внутреннюю мотивацию – в той мере, в какой возникающее чувство общности разделяют все работники компании или граждане (подданные), если речь идет о государстве. Но такая мотивация действует только в пределах текущего уровня доверия к созданному образу, и любое сомнение немедленно понижает общую эффективность системы.
Поэтому общественно-экономическая формация, традиционно называемая «капитализм» и основанная на этом наиболее эффективном методе внешней мотивации, имеет ложь и обман в самой своей основе и без него существовать в принципе не может.
11. Как любой паллиатив, принцип внешней мотивации имеет неустранимый предел применимости. Целью создания любой структуры, основанной на принуждении к труду, является перераспределение общей прибыли в интересах достаточно узкой группы – семейной или объединяющей несколько семей. В свою очередь, базовые противоречия между обособленными хозяйствами, вытекающие из вечной конкуренции за ресурсы и не позволяющие объединяться архаичным родо-племенным общинам, бережно сохраняются и переносятся на уровень выше, внутрь современного общества.
Дикарю, вложившему свой капитал (ресурс) в «общее дело», всё равно более приоритетна судьба своей доли, а не всей компании, потому что его доля – это достояние и судьба его самого, его семьи, его рода или клана. Дикарь рассматривает вообще всё, что находится за пределами себя и своей семьи, исключительно как личный ресурс, даже если это огромная корпорация, страна или целый мир. Поэтому выплата текущих дивидендов может быть важнее, чем перспектива на много лет вперед. Можно даже разорить дотла «общее дело» – если свой кусок увеличится. Это относится в полной мере не только к компаниям, но и к государствам, построенным на сходных принципах.
12. По этим причинам возник текущий глобальный экономический кризис, и из-за них же он будет фатальным. Иллюзия «общего дела», как самый эффективный прием, дает качественное конкурентное преимущество, вынуждая всех участников глобальной гонки за прибылью применять и совершенствовать методы массового обмана. Далее, вследствие неустранимой ограниченности лжи, у большинства трудящихся неизбежно наступит разочарование и потеря доверия – и общемировое развитое индустриальное производство, изначально рассчитанное на высокую мотивированность работников, рухнет.
13. Обрушение глобальной экономики второго уровня цивилизованности, построенной на внешней мотивации, предотвратить невозможно. Чтобы хотя бы на время сохранить изжившую себя систему, возникла идея кластеризации (разделения мира на «валютные зоны») – снести пусть убогую и порочную, но глобальную банковско-финансовую систему управления, чтобы разделить её гигантские ресурсы между региональными группами собственников, оставив на освободившемся месте лишь посредников и менял.
14. Принципиально иная альтернатива – построение социума третьего уровня цивилизованности, основанного на внутренней мотивации. Все элементы, необходимые для этого, уже существуют: это индустриальные технологии, глобализованная промышленность и соответствующий класс управленцев всех уровней. И общее для большинства людей желание выжить.